❝ В начале ХХ века один из филологов-классиков размышлял об античном представлении о смысле жизни. Употребляя довольно интересное сравнение, он говорил о греках того времени так: они подобны людям, кото...

В начале ХХ века один из филологов-классиков размышлял об античном представлении о смысле жизни. Употребляя довольно интересное сравнение, он говорил о греках того времени так: они подобны людям, которые сидят в ночи у костра, разожжённого над обрывом. В рамках мира, освещённого бликами огня, они пируют и наслаждаются жизнью. Они стараются не думать о бездне, которая находится рядом и проживают эту ночь в веселье. Внутренне, подспудно они знают, что пропасть есть, но стараются о ней не думать. Рассуждавшие так греки, по его мнению, жили сиюминутными смыслами. Порой в их культуре звучали голоса, утверждавшие, что жизнь бессмысленна и лучше человеку не рождаться, но они гнали эту мысль от себя и на уровне обыденной жизни старались не унывать.

Когда я читаю Нагорную проповедь, то есть речь Спасителя, в которой сконцентрировано Его нравственное учение, и особенно ту часть, которая прозвучала сегодня, у меня возникает ощущение, что в подходах к некоторым нерешаемым проблемам все мы немного похожи на тех самых греков. Я не о том, что жизнь бессмысленна. Отнюдь нет. Для христиан всё совсем наоборот, она буквально переполняется смыслом. Греки не могли решить проблему бессмысленности жизни и на бытовом уровне делали вид, что её нет. И вот в сегодняшнем евангельском чтении звучат слова о том, что клясться не нужно и для верующего должно быть достаточно слов «да» и «нет». Это понять я могу. Но ведь дальше Господь говорит: не противьтесь злому. Я знаю, что у этих слов есть масса объяснений, но знаю также, что в реальности ни один человек не может и не сможет реализовать этого призыва. Да, были люди, которые не сопротивлялись бандитам, когда те их грабили, но Господь не говорит о бандитах. Он просто говорит «не противьтесь злому». И мы, придумывая самые разные объяснения, по факту, на бытовом уровне, живём так, как будто бы этих слов нет. Мы судимся с обидчиками, наказываем преступников и считаем оправданной войну против тех, кто угрожает нам и нашим близким. Но означает ли это, что призыв Христа не имеет для нас никакого смысла? Что он для нас принципиально неисполним?

Думаю, нет. Уверен в этом. В ночи наших вынужденных решений, он, как и многие другие слова Евангелия, похож на свет из того мира, в котором зло будет окончательно побеждено. Принимая массу вынужденных решений, порой просто строгих, а порой даже жестоких, мы слышим в словах Евангелия свидетельство о том, что есть иной путь. Он не всегда возможен для нас лично, но, стараясь быть верными Божественной заповеди, мы не должны забывать о нём, не должны скатываться во мрак мести и ожесточения. Без Бога эта заповедь звучит не просто нереалистично, но даже преступно! Неужели возможно не сопротивляться, то есть фактически попустительствовать злу? Однако Бог есть и на своём опыте мы знаем, что жестокие решения, которые мы бываем вынуждены принимать, не приносят окончательного исцеления, они похожи на временные операции, которые, с одной стороны, лечат, но вместе с тем, как будто бы умножают количество проблем. Прибегая к этим средствам, как ко временным решениям, в глубине своих сердец мы призваны помнить, что преобразить мир навечно способна только любовь.