❝ Если попробовать провести элементарный эксперимент и спросить людей, знают ли они хотя бы что-то о десяти заповедях, если не подростки, то люди среднего и старшего возраста ответят положительно и даже...

Если попробовать провести элементарный эксперимент и спросить людей, знают ли они хотя бы что-то о десяти заповедях, если не подростки, то люди среднего и старшего возраста ответят положительно и даже попробуют назвать некоторые из них. Но если во время подобного эксперимента спросить про заповеди Блаженств, боюсь, что о них не знает практически никто. И это при том, что большинство людей на наших улицах — это по-прежнему люди крещёные и Новый Завет они должны знать лучше Ветхого. Впрочем, подобный результат совершенно закономерен и всякий, кто сравнит эти заповеди, поймёт причину. Тот, кто знаком с десятью заповедями, знает, что они выглядят как необычные, но при этом самые настоящие законодательные нормы, в которых одни действия запрещаются: не поклоняйся идолам, не прелюбодействуй и прочее, а к другим человек побуждается: чти день субботний, почитай отца и мать. Конечно, для кого-то они, может быть, и нуждаются в разъяснении, но для большинства интуитивно понятны. Не так дело обстоит с заповедями блаженств, которые мы услышали в сегодняшнем евангельском отрывке: блаженны нищие, блаженны алчущие и жаждущие, плачущие, милостивые, миротворцы. Кажется, всё довольно конкретно — бери и делай. Но в итоге не всё так просто, ведь перед нами не столько поступки, сколько состояния, и некоторые из них в обычной жизни связаны совсем не с блаженством, а скорее со страданием. Духовная нищета — не поступок, жажда правды или кротость тоже. Кое-что, вроде миротворчества, можно интерпретировать как поступок, но, думаю, для всех очевидно, что какие-нибудь миротворческие силы ООН вряд ли можно всем составом записать в сыны Божии. А раз перед нами состояния — они сложны тем, что не стабильны. Например, человек воспринял Бога как всё, что есть в его жизни, и ощутил свою духовную нищету, а потом в общении с близкими стал вести себя властно, гордо, надменно, решил, что он хозяин положения — и всё, ни о какой нищете духовной не может быть и речи. Или жаждет человек правды Божией, а потом в какой-то момент начинает бороться за свою правду и настаивает, и побеждает, и даже момент блаженства победы над другими переживает, но подлинного блаженства не достигает. А уж сколько гонимых людей ссылалось на слова Спасителя, считая, что любые гонения сразу сделают из них мучеников совести. Все эти примеры свидетельствуют об одном: Христос призывает нас к состояниям и действиям, которые требуют рассудительности и трезвости, их нельзя просто совершить как поступки и успокоиться, в них мы, как канатоходцы, призваны быть очень внимательными, чтобы не упасть. В таком случае и сама нравственная жизнь оказывается не стремлением к статусу того, кто все положительные заповеди соблюдает и ни одного запрета не нарушает, но к состоянию того, кто растёт и укрепляется, радуется и блаженствует от того, что Божьей воли в его жизни становится всё больше.