❝ В 1-м послании к Коринфяном апостола Павла есть такие слова: «а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов – безумие» (1Кор. 1:23). В греческом тексте «соблазн» – это «σκάνδαλο...

В 1-м послании к Коринфяном апостола Павла есть такие слова: «а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов – безумие» (1Кор. 1:23). В греческом тексте «соблазн» – это «σκάνδαλον», буквально – камень, о который спотыкается животное – после чего падает в ловушку. И сегодняшнее евангельское чтение помогает нам понять, что же именно было с позволения сказать «скандального» в учении нашего Спасителя Иисуса Христа?
Итак, евангелист изображает картину, как Иисус призывает к Себе Левия Алфеева – или Матфея – бывшего тогда сборщиком податей для казны римского государства. Без всяких раздумий, Левий оставляет своё дело – и, как следует из логики повествования, приглашает Христа к себе домой, где собирается более чем пёстрая публика из числа не самых, мягко говоря, почитаемых слоёв общества. Для нашего слуха понятие «грешник» настолько затёрто, что главная мысль евангелиста очень легко ускользает: с высоких позиций христианской аскетики и правда, все мы – далеки до святости и совершенства, и поэтому особо-то и не стесняемся именовать себя «грешниками». Однако для системы представлений иудаизма времён земной жизни Спасителя «грешник» – это вполне конкретное понятие, имеющее ярко выраженный негативный контекст. Грешник – это враг Божий, человек, сознательно преступивший грань допустимого – и поэтому исключаемый из общества верных Богу. Ветхозаветный иудаизм не знал разделения между светским и религиозным судопроизводством: для еврея грех и преступление – понятия тождественные. И наказания – более чем ощутимые, вплоть до предельной меры – смертной казни. Внешняя изоляция, в которой оказывался любой явный нарушитель закона, была призвана подчеркнуть то состояние отчуждённости и вражды, в котором неизбежно оказывался совершающий грех. В качество одного из способов удержания от греха это работало вполне эффективно: даже если человек терял страх Божий, то реальная опасность стать изгоем и презираемым со стороны окружающих крепко удерживала от грехопадения.
И вот, Тот, Кто называет Себя Сыном Божиим, в Ком многие видят долгожданного Мессию – в том числе и «гаранта» незыблемости Божественных установлений – ни мало не стесняясь, сидит, ест и пьёт с этим грешниками, отверженными обществом и презираемыми из самых благородных религиозных побуждений. Так, как если бы ничего не случилось: если бы не было мерзкого зловония греха в их истории отношений с Господом Богом. У религиозных ревнителей – глубокий шок: им кажется, что таким поведением Иисус разрушает давным-давно выстроенную систему обуздания человеческого грехолюбия. Но в ответ они слышат: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные».
Главная проблема любого законничества – будет ли оно иудейским или православным – в том, что закон легко может заслонить собой живого человека. Да, кто-то оступился и упал: можно его просто столкнуть с дороги, чтобы другим не мешал – а можно остановиться, протянуть руку и поднять. Спаситель однозначно – сторонник второго подхода. Он не морщится брезгливо при виде человеческой греховности – но сразу же даёт понять: никто из живущих на земле – не безнадёжен! Лишь бы только хватило веры признать за Ним, Иисусом Христом, право «вязать» и «решать» проблемы отношений между человеком и Богом.
Помоги же нам, Господи, помнить о том, что милость – она всегда выше любой правды и законничества!