❝ Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Не знаю, почему, но вот последнее время всё чаще вспоминаю мою учёбу и первые годы преподавания в Московской духовной академии. Прежде всего, конечно, ...

Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Не знаю, почему, но вот последнее время всё чаще вспоминаю мою учёбу и первые годы преподавания в Московской духовной академии. Прежде всего, конечно, вспоминаются люди — духовники, лаврские монахи, преподаватели. Отец Кирилл, отец Матфей, отец Наум — да этот список только начни, быстро не закончишь. Все они были настолько разные — но при этом их объединяло одно: их внутренняя сила была очевидна любому.

И сегодня, когда в храмах во время богослужения мы слышим отрывок из 6-й главы Евангелия от Луки, образ этих подвижников христианской веры снова и снова появляется перед глазами.

Я бы сравнил это присутствие с обычным светом, который вроде бы и не замечается нами ежесекундно, потому что привычен. Но стоит его лишиться, и мы тотчас ощущаем разницу. Да, они вполне были «нищими духом». Никто из них не «старчествовал», не кичился своей «духовностью» или «исключительной приближенностью ко Христу». Я не помню, чтобы кто-то вёл себя не то что распущенно или развязано, даже вольно: когда отец Матфей шутил, всё равно какая-то внутренняя собранность оставалась. Каждому из них пришлось испить много какой разнообразной горечи от своих же собратьев, но так и не озлобиться, не впасть в обиду или «позицию жертвы». И я снова и снова задаю себе вопрос: да как же они так смогли настроить свой внутренний мир, что эти заповеди, кажущиеся практически недостижимыми, для них были обыденностью?

У меня есть только один ответ. У каждого из этих светочей веры в жизни был Христос. Не как «литературный герой». Не как «высокий идеал нравственности». Не как «главная надежда в посмертном бытии». Христос в их жизни просто присутствовал как средоточие абсолютно всего. Я бы сравнил это присутствие с обычным светом, который вроде бы и не замечается нами ежесекундно, потому что привычен. Но стоит его лишиться, и мы тотчас ощущаем разницу.

Лаврские старцы постоянно находились в круговерти служб, встреч, приёма духовных чад, исповедей. Кто-то преподавал. Казалось бы, образ жизни и её ритм — очень и очень далёкие от идеалов монашеского безмолвия и уединения. Но я абсолютно уверен: если бы не было всех нас, этих дерзких «потребителей» их духовной силы, её бы не давалось столь обильно свыше. Они, словно волшебные трубы, снова и снова пропускали сквозь себя эту силу Духа нам, грешным, растерянным, оступающимся, и с каждым разом становились всё чище и светлее. Нет, они не пытались ничего удержать «для себя» и «в себя» они расточали, не задумываясь. Но благодати от такого расточительства становилось только больше.

Нам иногда кажется, что евангельские блаженства — для каких-то почти мифических святых, к которым мы только и можем, что прикоснуться мыслью. Но я не сомневаюсь: и сегодня в Церкви Христовой есть те, кто живут этими заповедями, кто ими дышит, кто на собственном опыте знает, насколько эффективно они работают. При всей их кажущейся парадоксальности.

Хочется всем нам пожелать, дорогие друзья, не бояться следовать путём наших духовных наставников. Их же молитвами да вдохновит и нас милостивый Господь!.