❝ Притча о мытаре и фарисее — одна из «сквозных» евангельских притч. И дело здесь вовсе не в самодовольстве праведника и обнажённой мольбе откровенного грешника. Это всего лишь яркая картинка для иллюст...

Притча о мытаре и фарисее — одна из «сквозных» евангельских притч. И дело здесь вовсе не в самодовольстве праведника и обнажённой мольбе откровенного грешника. Это всего лишь яркая картинка для иллюстрации чего-то куда более значимого, о чём в своих посланиях неоднократно будут говорить апостолы, снова и снова вкладывая в головы слушателей эту идею. Что это за столь важное послание, которое и Церковь старается донести до нас в преддверии Великого Поста?

Самое удивительное, что в Евангелии не говорится о том, что Христос фарисея осудил. Но мытарь ушёл «более оправданным». Перед нами две праведности: первая — фарисейская — «от Закона», вторая — мытарева — «по вере». С первой всё более или менее понятно: не греши, исполняй требования закона, будь верным Божественным заповедям, и твоя надежда на спасение будет всегда с тобою! Более того: в какой-то момент ты даже получишь тонкое удовольствие от того, что ты куда лучше окружающих тебя.

А вот со второй праведностью, которая «по вере» всё куда сложнее. Ей, в отличие от первой, нечего предъявить Богу. Она может рассчитывать только на проявление Его милости без каких бы то ни было гарантий. Точнее, достойное наказание за грехи — это да, вот уж где точно есть все гарантии заслуженно получить по делам. И когда с таким чётким пониманием человек не впадает в уныние, не озлобляется, а с воплем покаяния падает перед Богом, не превращаясь в жалкую жертву, не впуская в свои вены яд саможаления, но перенося всё своё внимание с себя плохого, грешного, недостойного на богатого в Своей милости Бога, внутри человека происходит какой-то удивительный качественный скачок. Между человеком и Богом «проскакивает искра» и начинается общение вопреки всем внешним формальным условиям. Ты и глаз своих к небу поднять не смеешь, а Оно само с тобой начинает говорить! Даже самый заскорузлый грешник вдруг осознаёт самим нутром: Да, я достоин наказания и погибели, но Мой Бог всё ещё в меня верит! Он знает, что где-то там, на глубине души, тлеет огонёк жизни, отблеск Его, Божественного Духа! И всё, что приносит мне жизнь — это не Его страшная месть, не Его достойное наказание, не свидетельство Богооставленности. Это лишь настойчивые Его, Любящего Отца, попытки раздуть в глубине колодца моей души затерявшийся, но всё ещё тлеющий уголёк! И пусть невиданной силы смерч неприятностей врывается внутрь, пусть накатывают цунами проблем, пусть они поднимают из самых недр спрессовавшуюся грязь души, выбрасывают её на поверхность. Всё это — одна большая генеральная уборка, без которой сквозь немытые покаянием окна души никогда не пробьётся Животворящий Луч Божественного Света!