❝ Мир, как известно, не чёрно-белый. А значит, и люди с их мыслями, словами, стремлениями и поступками тоже не чёрно-белые, и у самого страшного преступника в жизни обязательно было что-то доброе, были ...

Мир, как известно, не чёрно-белый. А значит, и люди с их мыслями, словами, стремлениями и поступками тоже не чёрно-белые, и у самого страшного преступника в жизни обязательно было что-то доброе, были те, кто его любил и кого любил он.

Мы только что услышали евангельский отрывок, в котором не было ни одного слова, произнесённого Христом. Весь этот отрывок представляет собой рассказ апостола Иоанна Богослова о решении первосвященников и фарисеев убить Христа. Иоанн Богослов писал своё Евангелие через несколько десятилетий после описываемых им событий. Он знал, что решение первосвященников оказалось, как ни парадоксально, промыслительным, а слова первосвященника Каиафы — пророческими. Удивительно, но Каиафа выступил здесь как глашатай воли Божией при том, что сам он её не осознавал. Он говорил совсем о другом, но Бог использовал Каиафу подобно тому, как Он использовал библейскую Валаамову ослицу (см. Числ. 22:23–31), которая начала возвещать волю Божию тогда, когда люди отказывались слышать Бога.

Впрочем, апостол Иоанн не сравнивает Каиафу с ослицей, он пишет, что Каиафа предсказание о смерти Спасителя за народ произнёс «по должности» — «будучи на тот год первосвященником» (Ин. 11:51). Да, Каиафа ошибается и не понимает, да, он делает дурное дело, но тем не менее он законный первосвященник, и через него действует Бог. Но действует так, что сам Каиафа не в состоянии осознать это действие Божие.

Когда мы слышим прозвучавшие сегодня евангельские строки, то, конечно, мы не можем не задаваться вопросом: а всегда ли можно сказать, что слова законно поставленных священнослужителей — истина точно так же, как слова Каиафы? Или в Евангелии мы имеем дело с исключением, которое не стоит возводить в правило?

Для ответа на эти вопросы нам стоит обратиться к более широкому евангельскому контексту. Есть ли у нас хотя бы ещё один евангельский пример подобного рода? Первосвященники говорили довольно много, но есть ли в Евангелии ещё оговорки, подобные той, которую мы сегодня услышали?

Нет. Это уникальный случай.

Из этого можно сделать, как кажется, вполне обоснованный вывод: то, что Бог сделал через первосвященника Каиафу, — исключение. А вместе с этим и предостережение всем тем, кто полагает, будто бы он в силу своей должности становится способен всегда знать волю Божию и возвещать её. Воля Божия познаётся не должностями, а сердечной чистотой, и именно к ней мы должны стремиться.