4 стих: Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу.
5 стих: А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность.
6 стих: Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел:
7 стих: Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты.
8 стих: Блажен человек, которому Господь не вменит греха.
9 стих: Блаженство сие относится к обрезанию, или к необрезанию? Мы говорим, что Аврааму вера вменилась в праведность.
10 стих: Когда вменилась? по обрезании или до обрезания? Не по обрезании, а до обрезания.
11 стих: И знак обрезания он получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность,
12 стих: и отцом обрезанных, не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама, которую имел он в необрезании.
Комментирует
епископ Переславский и Угличский
Феоктист (Игумнов).
Проблема, которую затрагивает апостол Павел в этом отрывке, имеет, к сожалению, вневременный характер. Ее суть можно определить так: соотношение между верой и обрядом. Что первично? Что важнее? Что имеет большую ценность в очах Божиих?
Кажется, что у христиан не может быть двух мнений относительно всех этих вопросов: Бог ждет от нас веры и соответствующих дел — то есть исполнения Его заповедей, а обряд соотносится с верой точно также, как любовь к Родине соотносится с ее флагом. Вроде бы все это вполне очевидно и понятно. Но это только в теории, на практике же ситуация совершенно иная.
Апостол Павел для подтверждения своей мысли упоминает праотца Авраама и пишет, что «знак обрезания он получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании». Иными словами, сначала был очень долгий и непростой путь веры Авраама, а потом — обрядовые действия, смысл которых состоял в том, чтобы, как это выразил апостол, запечатлеть праведность, приобретенную посредством веры. Сначала — вера, потом — обряд.
Такая последовательность была в Церкви нормативной довольно долго. Несмотря на то, что в апостольских посланиях есть примеры крещения людей без какой-либо подготовки, этот подход не был обычным для Древней Церкви, в ней подготовка к крещению занимала несколько лет и предполагала очень серьезную интеллектуальную и духовную работу того, кто готовился стать членом Церкви. Эта последовательность была закреплена 14-м правилом Первого Вселенского Собора, которое звучит так: «Относительно оглашенных и отпадших, угодно святому и великому собору, чтобы они три года токмо были между слушающими писания, а потом молились с оглашенными».
Для Древней Церкви было совершенно очевидным, что крещение должно проистекать из веры, причем веры осознанной, проверенной и испытанной. Никакого другого пути не предполагалось. Но сегодня мы регулярно сталкиваемся с непониманием и, порой, активным неприятием этой древней и очень логичной позиции. Многие наши современники склонны полагать, что крещение само по себе способно что-то дать, что ему вовсе не обязательно соотноситься с верой и знанием предмета веры. Апостол Павел всем нам напоминает, что это не так.
Комментирует
священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении апостол рассуждает о воздаянии и о том, что значит быть праведным.
Сотни лет после заключения завета иудеи жили ощущением, что они спасаются соблюдением закона, и обетования свои Он исполняет только потому, что они потомки Авраама, Исаака и Иакова. В то же время, для апостола очевидно, что исполнение закона, при всей его важности, не приносит подлинной праведности. Закон помогал и поддерживал, он направлял человека, но в итоге приближал к праведности лишь в формальном смысле, но не в смысле более глубоком, не делал соответствующим воле Божией в полноте.
Рассуждая об этом мы можем задать себе несколько вопросов. Как же человек становится праведным? И для кого путь к праведности открыт?
Отвечая на первый вопрос, апостол говорит, что исполнитель закона оказывается праведником только по формальному признаку, в то время грешнику, который не исполняет закон но верит в Бога сама вера вменяется в праведность. Все это кажется не вполне справедливым. Получается лучше быть грешником?
Но внимательное и вдумчивое чтение текста и особенно контекста показывают, что апостол имеет ввиду совершенно иное. Понять, что именно — помогает образ Авраама, который стал отцом верующих еще до вхождения в завет с Богом, до обрезания. Указывая на праотца апостол предлагает читающим сравнить себя с ним и решить, что больше ему соответствует: формалисты исполняющие закон или бывшие язычники, живущие вне закона? У кого же больше шансов стать по-настоящему праведным?
Для апостола ответ очевиден: бывшие язычники. Те, кто как Авраам поверили Господу. Что же это значит, неужели они сразу стали святыми и спасенными? Нет, конечно. Это значит, что они поверили в благость Божию, в Его силу, в Его любовь и это было праведно. Столетиями люди, принадлежащие к разным христианским конфессиям спорили, как Бог может вменить кому-то праведность? При этом православные всегда настаивали на том, что имеется ввиду не просто, что Он посчитал праведником того, кто таковым не являлся. Нет. Праведность — это соответствие замыслу Божиему, Его благой воле. Так вот грешник, который решительно поверил в Бога и доверился Ему, в этом смысле уже праведен, потому что главный поворот в его жизни произошел. Дальше ему придется пройти трудный путь, как прошел Его Авраам, ему придется доказывать своими делами свою веру, как опять же это доказывал праотец… И постепенно он будет возрастать в праведности, входить в замысел Божий и путь его будет плодотворнее, чем путь того, кто гордился формальной принадлежностью к закону.
Иными словами, речь идет не том, что кто-то, ничего не делая, благодаря одной вере может быть с Богом, но о том, что для обращения и встречи достаточно веры, которая потом будет подтверждена делами.
Эта возможность обратиться к Богу для апостола является краеугольным камнем его благовестия, потому что оказывается, что все люди одинаково для Бога важны и Он обо всем мире заботится.