11 стих: Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.
12 стих: Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его;
13 стих: и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности.
14 стих: Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью.
15 стих: Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак.
16 стих: Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?
17 стих: Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя.
Комментирует
епископ Переславский и Угличский
Феоктист (Игумнов).
Среди церковных таинств есть два таинства, которые в своих текстах очень близки к только что услышанным нами словам апостола Павла из Послания к Римлянам. Речь идёт о таинстве крещения и о монашеском постриге. В таинстве крещения священник молится о крещаемом такими словами: «Дабы стать ему соединённым и сопричастным смерти и воскресению Христа, Бога нашего, Господу помолимся». Далее в чинопоследовании таинства эта мысль повторяется ещё раз: «Дабы сделавшись в крещении причастным подобию смерти Твоей, станет он и общником воскресения». Нечто подобное мы видим и в чинопоследовании монашеского пострига, в нём также постоянно идёт речь о смерти, но, конечно, не в физическом смысле, а смерти для какого-либо греха.
Все христиане в силу крещения призваны к тому, чтобы быть, как написал апостол Павел, быть «мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем». В этом смысле монашество не приносит что-то новое, оно лишь повторяет и усугубляет крещальные обеты, и через видимые символы — специфическую монашескую одежду — призывает человека к тому же самому, к чему призывал римских христиан апостол Павел.
Обращает на себя внимание то, что свой призыв апостол Павел не подкрепляет советами, которые содержали бы перечень конкретных действий, его призыв находится исключительно в интеллектуальной плоскости: «почитайте себя мёртвыми для греха».
Но что сделать для того, чтобы почитать себя таковыми? Все мы из опыта крещения знаем, что само по себе крещение не способно кого-либо удержать от греха, то же самое могут сказать о себе и монахи — монашество, несмотря на все свои внешние вспомогательные средства, тоже автоматически не помогает в достижении праведности, к которой все мы призваны. Апостол Павел прекрасно понимал, что внешними средствами можно лишь ограничить проявления греха, но невозможно его устранить: даже если человек на деле не совершает ничего такого, что тревожило бы его совесть и шло вразрез с законом
Божиим, он вполне может согрешать своими помышлениями, он может быть, к примеру, исполнен гордости и тщеславия, он может быть одержим нечистыми мыслями, всё это не подпадает под ограничения закона Ветхого Завета, но противно евангельскому духу. Поэтому совет апостола Павла сводится к тому, чтобы каждый христианин не мыслил себя самого как некий автономный субъект со своей собственной волей, апостол призывает нас осознавать самих себя как одушевлённые орудия Божии: «Представьте себя Богу, как оживших из мёртвых, и члены ваши Богу в орудия праведности». На практике же это означает отказ от самого себя, и постоянный поиск ответа на вопрос о том, что именно ждёт от нас в эту минуту и в этой ситуации Бог. На этот вопрос дать правильный ответ возможно лишь в том случае, если человек постоянно поддерживает себя молитвой и церковными таинствами, если его ум погружён в слова Нового Завета, и если через эти действия он укрепился в осознании несовершенства собственной человеческой воли, а также в абсолютном приоритете воли иной, благой и всесовершенной — воли Божией.
Комментирует
священник Стефан Домусчи.
Сегодняшнее чтение — вторая часть знаменитого апостольского гимна, который посвящен смыслу крещения. Многим из нас этот отрывок может показаться сегодня непонятным, потому что разница между крещеными и некрещеными людьми практически стерлась. За тысячу лет христианства наша культура впитала христианство так глубоко, что многие даже совсем неверующие люди неосознанно совершают христианские поступки. Встречаются и обратные ситуации, в которых люди крещеные, живут так же как некрещеные, ориентируются в большей степени на светские нормы и совершенно не думают о Боге.
И первое и второе состояние по-своему духовно опасно. Человек живущий вполне нравственной жизнью, но не являющийся христианином может думать, что его добрых поступков и так достаточно. Напротив, тот, кто видит вокруг себя безнравственных христиан может решить, что быть нравственным христианину вовсе не обязательно.
Для древних христиан крещение было не просто обрядом. В человеке, каким его сотворил Бог, ум был подобен царю, который должен был господствовать над всем остальным, над всеми силами души. В момент греха, ум потерял свое царственное достоинство и подчинился тому, над чем должен был господствовать. Этот разлад, царящий в человеке, апостол называет грехом.
Итак, человек поверивший во Христа решался начать новую жизнь, но решимости было недостаточно. Ведь одно дело захотеть быть со Христом, и другое умение избегать зла и творить добро все время. Обычно считалось, что такой навык развивается за три года подготовки, которая и завершалась крещением. Человек со всей решимостью погружался в воды купели, которые были для него как бы могилой, такой же как у Христа. Он умер и воскрес физически и верующий в него как бы умирал и оживал духовно.
Именно поэтому Павел пишет: «представьте себя Богу, как оживших из мертвых».
Сегодня можно услышать довольно много историй о том, как человек пережил клиническую смерть и начал вести совершенно иной образ жизни, не такой как прежде. Некоторые истории бывают совершенно поразительными, но в них есть один нюанс — они все предполагают некоторое сверхъестественное вмешательство. В то же время главным чудом в обращении древних было не нечто сверхъестественное, но их собственное нравственное преображение. Это был подвиг веры. Подвиг тех, для кого христианство было чистым, свободным выбором, выбором жизни без греха и неправды.
При этом, конечно, никто не говорит, что для начала новой жизни достаточно решимости и длительных усилий. От рабства греху невозможно освободиться самостоятельно, поэтому апостол и пишет о новой жизни как о даре благодати.
Как ребенок, который прыгает в верх, подхватывается взрослым, так мы стремимся к чистоте, будучи подхватываемы Богом.
Самое важное, в этой ситуации, оказывается умение соотнести нашу решимость и по временам возникающее бессилие, с надеждой на Его помощь. Это очень интересно выражено в последних словах апостола, который учит христиан благодарить Бога за то, что они стали учениками. Кажется, это было их выбором? Но помог им на этом пути, именно Он.