8 стих: Сим Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния.
9 стих: Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего,
10 стих: и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления.
15 стих: И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное.
16 стих: Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя,
17 стих: потому что завещание действительно после умерших: оно не имеет силы, когда завещатель жив.
18 стих: Почему и первый завет был утвержден не без крови.
19 стих: Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ,
20 стих: говоря: это кровь завета, который заповедал вам Бог.
21 стих: Также окропил кровью и скинию и все сосуды Богослужебные.
22 стих: Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения.
23 стих: Итак образы небесного должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сих жертвами.
Комментирует
епископ Переславский и Угличский
Феоктист (Игумнов).
Этот отрывок Послания к Евреям затрагивает очень непростую тему, суть которой можно выразить так: почему Христос должен был умереть? Его смерть, как мы все прекрасно знаем, не была вызвана физиологической необходимостью, Он был молодым и здоровым человеком, у Него была возможность избежать взятия под стражу, суда и казни, но Он принял решение не уклоняться от того, что Ему предстоит. Мы также знаем, что принять это решение Ему было в высшей степени не просто, Господь к нему долго готовился, и до самого конца Он надеялся, что есть какой-то иной путь, но такового пути не оказалось. Почему же так? Конечно, полного и абсолютно для всех убедительного ответа на этот вопрос не существует, вернее же будет сказать, что такой ответ есть, но его невозможно выразить, как невозможно выразить Бога. Послание к Евреям предлагает свою версию ответа, которая, очевидно, должна быть понятна адресатам послания.
Для своего ответа апостол берет за основу заключение завета с Богом и вспоминает, что в Священном Писании нет примеров заключения завета без пролития крови. В качестве иллюстрации своей мысли апостол напоминает, что «первый завет был утвержден не без крови. Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ, говоря: это кровь завета, который заповедал вам Бог». Но до этого завета, который здесь назван «первым», был и другой — завет Бога с Авраамом, там тоже не обошлось без крови, причем крови не тельцов, а человека. Библейская книга Бытия говорит об этом так: «Сей есть завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя [в роды их]: да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами» (Быт. 17:10–11).
Финал рассуждений апостола на эту тему таков: «Да и всё почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения». Получается, что для заключения Нового завета необходимо было пролитие крови — и это Кровь Христа Спасителя, Кровь Воплощенного Бога.
В крещении мы повторяем этот путь, но повторяем его символически — мы окунаемся в воду крещения, которая символизирует собой Гроб Спасителя, через это мы умираем с Ним, через это с Ним и воскресаем, становясь чадами Нового Завета и наследниками обетования вечной блаженной жизни.