«Научите все народы»

Перевод Священного Писания, которое можно и следует понимать как ценнейшее свидетельство о Боге, о Спасителе, об искуплении и спасении, – дело безусловно необходимое, хотя бы в силу последней заповеди

Господа Иисуса Христа: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:19–20). Научение тому, что повелел Спаситель требует переводов на все языки мира. Поскольку же языки постоянно находятся в движении, в изменении, постольку и процессу перевода нет и не может быть конца, вплоть до конца века сего. Об этой оправданной и благословенной переводческой деятельности свидетельствует уже тот факт, что до нас не дошло практически никаких «повелений» нашего Господа на Его родном языке. Евангелия содержат только переводы слов

Спасителя на греческий язык. Соответственно, «все народы» могут получать эти слова не из первоисточника и даже не из вторых рук, а, в лучшем случае, из третьих рук, то есть переводы перевода. Это возлагает на переводчиков Писания предельную ответственность.

Да, рассуждая отвлечённо, мы должны признать необходимость всё новых и новых переводов. Канонизация того или иного перевода, как показывает история, и как диктует здравый смысл, – дело невозможное.

Но, когда мы соприкасаемся с реальной жизнью Церкви, мы вынуждены также признать, что растущее число переводов Священного Писания, особенно в пределах одного и того же национального языка, способно привести к смущению и растерянности.

Действительно, для простого человека, далёкого от научной экзегетики с её открытиями, гипотезами и дискуссиями, представляется невозможным решить, какой перевод

Писания более адекватно отражает смысл оригинального текста. Да и сами переводчики часто – увы! – далеки от понимания того, что они переводят. И нет никакой возможности поставить пределы переводческому произволу. В свете вышесказанного невольно появляется пессимистическая оценка роли буквы, роли Священного

Писания в дальнейшем живом Предании Церкви. Хочется верить, что этот пессимизм преувеличен. Но вот на что, в связи с этими размышлениями, следует обратить внимание: Когда Господь Иисус Христос вышел на публичную проповедь, Он возвестил не Евангелие от

Матфея или Иоанна, а совсем просто звучавшее Евангелие Царствия Божия: «исполнилось время и приблизилось Царствие

Божие: покайтесь и веруйте в (это) Евангелие» (Мк. 1:15). И несколько позже апостол Павел убеждал коринфян, что он благовествует «не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова» (1Кор. 1:17). «Я приходил к вам, братия, … возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости, ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого, … чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1Кор. 2:1–5). Церковь Христова зиждется на прочном основании: «никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор. 3:11). Царствие Божие, близкое нам в Иисусе Христе – распятом и воскресшем – вот, собственно, суть Евангелия, возвещённого Спасителем и Его апостолами. Весть об этом (керигма) проста в своём словесном выражении,

не требует чрезмерных переводческих усилий. Она несёт в себе силу действия Святого Духа, пробуждающего и укрепляющего веру. Не буква Писания, но Божественная Благая Весть, расслышанная за буквой Писания, – вот то основное, что должно распространяться и действовать среди всех народов до скончания века. И, надо полагать, смущающее многообразие переводов не станет препятствием для той спасительной Вести, которая силой Святого Духа пробьет себе дорогу сквозь все наличествующие и будущие переводы Писания.

Нам не дано знать, каким будет отношение к написанному и напечатанному слову в отдалённом будущем. Но если мы способны различать «знамения времени», то мы не можем не заметить, что в настоящее время подрастает, и уже подросло поколение людей, для которых чтение книг не является преобладающим источником информации. Трудно представить себе сегодняшних молодых людей (включая верующих), увлечённо и самозабвенно читающих тысячестраничный том Библии в том или ином переводе. И уже этот очевидный факт способен ослабить пессимизм и тревогу относительно растущего разнообразия переводов Писания. Хотим мы этого или не хотим, но значение Писания как проводника веры, ослабляется. Признать этот факт для традиционно мыслящих людей очень неуютно и даже страшно. Но тот же факт повышает внимание к иным формам благовествования – визуальным и керигматическим, кстати, более характерным для апостольского времени, чем чтение и цитирование Библии. Апостол Павел напоминал фессалоникийским христианам о том, почему они стали верующими: «потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами» (1Фес. 1:5). И эти слова Апостола – вызов сегодняшним проповедникам. Слышимое явление Духа в кратких словах Вести, подтверждаемое зримым явлением Духа в делах Любви, сегодня намного актуальнее неизбежного умножения числа переводов Писания.

Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

(1Кор. 6:13, 1Кор. 6:19–20).