Анализ современной иконографии Крещения Господня

Анализ современной иконографии Крещения Господня

Как на древних, так и на современных иконах смысловым стержнем и композиционным центром изображения является фигура Христа. Христос традиционно воспроизводится либо фронтально, либо с некоторым разворотом в сторону Иоанна Крестителя.

Достаточно часто Спаситель изображается совершающим небольшой шаг вперёд. В этом, казалось бы, незначительном шаге заключён значительный догматический смысл.

В таком положении тела Мессии, в таком движении ног усматривается символ Его обращения к людям, шаг навстречу народам, добровольное посвящение Себя делу Спасения, выход на Евангельскую проповедь, будущие Крестные Страдания, Жертвенную смерть.

Кроме того, данной иконографической формулировкой подчеркивается, что Господь не просто принимает Крещение: именно Он освящает естество вод, устанавливает новое Таинство. Эта же идея отражена в жесте Его благословляющей руки.

С Господним благословением, отображаемым на иконах Крещения, связаны и такие следствия Церковного Таинства Крещения как омовение от скверны греха, возрождение и просвещение человека, приобщение его ко Христу, усыновление Богу, обретение им залога вечной блаженной жизни.

Более того, названный жест указывает на благословение всех вообще людей на Добро.

Не трудно заметить, что практически на всех современных изображениях фигура Христа воспроизводится ниже уровня, на котором пишется фигура Предтечи.

В историческом отношении это правило согласуется с тем обстоятельством, что во время Крещения Иоанн стоял на берегу, а Спаситель – на дне Иордана, в воде.

В более глубоком богословском раскрытии эта символика указывает на то величайшее умаление и смирение, которые проявил, во время служения, Христос. Вспомним, что Иоанн считал себя недостойным быть Крестителем Иисуса Христа: «мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» (Мф.3:14).

На некоторых иконах эта мысль оттеняется ещё более остро и решительно через то, что Спаситель представлен даже и в меньшем масштабе, чем Иоанн. Достойно замечания, что в очах огромного количества людей Он и действительно выглядел меньшим, чем Его Креститель (именно такое отношение ко Христу высказали вознегодовавшие ученики Иоанна: «Тот, который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему» (Ин. 3:25)).

Наклон головы Искупителя указывает на пророческую сторону Его общественного служения, символизирует послушание Богу. В этом смиренном наклоне нельзя не увидеть знака добровольного подчинения Христа (по человеческому естеству) воле Отца.

Обнаженность Спасителя в контексте иконографии Крещения подразумевает несколько важных смыслов.

На многих поздних и современных иконах Крещения Господь представлен не полностью обнаженным, а опоясанным белым полотном. В этих вариантах набедренная повязка, прикрывающая часть наготы, не только не противоречит свидетельству Церкви об абсолютной безгрешности Искупителя, о Его нравственной чистоте, но и усиливает его.

Аналогия между Крещением и Искупительной смертью на Кресте подчеркивается на иконах и угловатыми, ломаными контурами береговых линий Иордана, напоминающими очертанием холодный могильный пролом, погребальную пещеру. Это впечатление усиливается темнотой красок воды, иногда близких к чёрному.

Иоанн Креститель, по большей части, пишется справа от Мессии (слева, с точки зрения богомольца). Несмотря на то, что фигура пророка располагается выше Христа, его поза, направление взора, жесты и мимика указывают на высочайшее смирение, на признание второстепенности своей роли: «Идущий за мною сильнее меня, я не достоин понести обувь Его» (Мф. 3:11). По свидетельству Христа, Иоанн Креститель есть больший из рожденных женами; тем не менее, меньший в Царстве Небесном больше него. Христос же, как Сын Божий, больше, чем Небо и Небеса Небес, Он – Творец и Владыка вселенной.

Десница Иоанна находится над головой Иисуса Христа. Та осторожность, с которой он возлагает её на Мессию, свидетельствует о его высочайшем благоговении перед Крещающимся: Христос – жених, а Креститель – всего лишь друг Жениха. Левая рука Иоанна обычно пишется или развернутой ладонью к Небу – в знак его внимания Богу, молитвы, либо держащей свиток или Крест. Свиток – символ пророческой проповеди, напоминающий, что главной задачей Крестителя, как раба Божьего, была проповедь о покаянии и свидетельство: «Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез Него» (Ин.1:7).

Крест в руке Иоанна соотносится с одним из главных предметов его свидетельства о Христе: «Вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира» (Ин.1:29). В этих словах просматривается указание на Искупительную Жертву Христа: «Не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас» (1Пет. 1:18–19).

На некоторых изображениях Крещения Господня возле Его Предтечи отмечены: дерево и секира (топор). Этот предостерегающий символ обязан возникновением проповеди Иоанна Крестителя о грядущем суде: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Лк. 3:9).

Обозначаемый в верхней части композиции сегмент Небесной сферы с лучами знаменует разверзшиеся над Христом Небеса. Этим художественным решением высвечивается идея о Царственном достоинстве Христа.

Кроме того, символ расторгнутых Небес напоминает, что Рай, закрытый для человека грехопадением Адама, вновь открывается Христом. Причем, на сегодняшний день ожидающий праведников Рай представляет собой не тот чувственный сад, из которого были изгнаны первые люди, а сверхчувственное, неописуемое Небесное Царство. Это Царство настолько превосходит земной Рай, насколько и само Небо выше земли. На некоторых иконографических памятниках сия догматическая идея подчеркивается изображением в Небесном пространстве ангельских воинств, ангельских хоров. Крещение человека является обязательным условием для приобщения к этому Царству: «если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия… если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:3,5).

Знаком того, что глас Божий, раздавшийся с Небес и услышанный Иоанном, когда «Иисус, крестившись, молился» (Лк.3:21), был предназначен не исключительно для него, но для всех людей, служит преобладание света на всём пространстве вокруг Крестителя и Христа (свет, как и лучи, символизирует Божественное действие). Действие света подчёркивается сиянием горных лещадок, бликами на одеждах и ликах участников сцены.

Если учитывать, что Иордан в той визуальной форме, в какой он воспроизводится на иконах Крещения Господня, является символом погребальной пещеры, а тьма водной поверхности – символом адовой тьмы, то становится очевидным, что посредством этого образа зритель (богомолец) располагается к пониманию, что и ад открывается Христом.

На некоторых иконах Крещения эта мысль фиксируется посредством изображения под стопами стоящего в воде Искупителя подножия, абрис которого повторяет контуры попранных адовых врат (на иконах: «Воскресение. Сошествие во ад»). И это справедливо. До Христа никто из людей не мог утвердительно ответить на вопрос «Отворялись ли для тебя врата смерти?» (Иов. 38:17) в том значении, что в его силах было избежать ада по смерти или, войдя туда, выйти.

Согласно сюжету икон данного типа, Иоанн Креститель, склонившись над рекой, как бы склоняется и над бездной, пророчески прозревая её. Ведь ему предстояло стать Предтечей Христа и в аду.

Кроме прочего разверзшаяся Небесная сфера указывает на разверзшиеся недра Отца, из сущности Которого предвечно рожден Сын Божий, и от Которого исходит Святой Дух. Присутствие Святого Духа знаменует голубь. На некоторых иконах присутствие Отца символически обозначается в образе Ветхого Днями.

В историческом плане этим символизируется Богоявление. В более узком догматическом контексте названной символикой знаменуется Божественное происхождение Христа (подчёркнутое, помимо этого, особым крещатым нимбом с надписанием «о Он» – «Сущий»).

Луч, исходя из Небесного круга, как единый, указывает на единство трёх Лиц Пресвятой Троицы по существу, а также на единство Божественной энергии, Божественного действия, всегда проистекающего от Отца через Сына и проявляющегося во Святом Духе. Разделением Небесного луча натрое обнаруживается тройственность Бога в Лицах (Ипостасях). Можно сказать, что этим символом знаменуется участие всех трех Божеских Лиц в Домостроительстве нашего Спасения.

Расположение ангелов на берегу возводит к мысли о соединении во Христе двух миров: земного и небесного; о содействии ангелов Божьих Спасителю во время Его земного служения (Мк.1:13), (Лк.22:43).

Покрытые руки ангелов и смиренно склоненные головы – знак благоговения перед Спасителем как перед Владыкой.

В случае восприятия Крещения Господня как образца для совершения Таинства членами Церкви, в изображении ангелов читается указание на то, что и каждому, принимающему Крещение, уделяется в помощь от Бога ангел-хранитель.

Иногда ангелы бывают расположены на иконах таким образом, что формируют собой как бы ступени таинственной лестницы, возводящей на Небо – символ того, что и наше спасение осуществляется не без помощи ангелов.

Наконец, ангелы символизируют восприемников.

Как уже было отмечено выше, две небольшие фигуры, расположенные в толще воды, возле ног Иисуса Христа, символизирующие море и реку, напоминают о ветхозаветном пророчестве: «Море увидело и побежало; Иордан обратился назад» (Пс. 113:3). На некоторых иконах голова мужа, олицетворяющего Иордан, бывает представлена неестественно развёрнутой за спину: «Иордан обратился назад» (Пс.113:3). Другая фигура может изображаться сидящей на стремительной рыбе: «Море… побежало» (Пс.113:3).

В рамках смежного толкования, символы реки и моря указывают на власть Христа над стихиями, в частности – над водными (Мк. 4:37–39).

Бывает, что невдалеке от этих фигур воспроизводится одна или множество змей. Здесь можно увидеть связь с содержанием библейского стиха: «Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев в воде» (Пс. 73:13).

Кроме того, в данной моделлировке усматривается параллель с содержанием фрагмента из Книги Иова: «Вот бегемот (Ц-Сл. – зверь, греч. Θηρία), которого Я создал, как и тебя… Это верх путей Божиих, только Сотворивший его может приблизиться к нему… вот, он пьет из реки не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его. Возьмет ли кто его в глазах его и проколет ли ему нос багром? Можешь ли ты удою вытащить левиафана (Ц-Сл. – змея, греч – δράκοντα) и веревкою схватить за язык его? вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его?» (Иов. 40:10:14, 18–21).

Названный пассаж располагает интерпретировать сцену со змеями, как указание на победу Христа над падшими духами.

Рыбы у ног Богочеловека обнаруживают подчинение Господу мира живой природы (в том числе – рыб; вспомним о чудесной ловле рыбы, осуществленной апостолами по слову Христа).

Между тем, приняв в соображение, что во время всемирного потопа на рыб не распространялось проклятие, связанное с губительным действием воды (ведь рыбам свойственно жить в водной среде), понимаем, что через эту аллегорию спасительные воды Святого Крещения противопоставляются губительным водам потопа, через что в очередной раз нам напоминается о величайшей Божественной милости и любви. Так, если во время наведения потопа грешники были истреблены, то с Пришествием Сына Божьего – не только не были истреблены, но и были искуплены.

Наконец, рыбы возле Мессии могут знаменовать и Его верных последователей, близость их ко Христу. На некоторых иконах сцена Крещения включает людей, плавающих вместе с рыбами. При этом обводы их тел и конечностей ритмично сочетаются с обводами представленных рядом рыб.

Такое сопоставление возможно потому, что в древности изображение рыбы использовалось и как Евхаристический символ, и вообще как символ Христа. Кроме того, апостолы (некоторые из которых были причастны к рыбацкому промыслу) именовались ловцами (людей). Опять же, и Царство Небесное уподобляется в Евангелии неводу: «Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон» (Мф. 13:47–48).

Иногда Иордан изображается, как река, образованная из двух соединенных потоков. Визуально это выглядит так, будто она раздваивается в верхней части композиции. На других вариантах Иордан бывает представлен изгибающимся кверху в мощную, крутую дугу. Первый способ изображения Иордана связан с древним преданием о происхождении этой реки в результате слияния потоков: Иор и Дан. Второй вариант оттеняет идею о том крутом повороте в жизни вселенной, который был совершён Иисусом Христом. Отметим, что географически истоки Иордана берут начало на склонах горы Ермон.

На отдельных иконах возле фигур, олицетворяющих море и Иордан, обозначается Крест: иногда в виде упрощенного знака; а иногда – водруженным на камне или особой колонке.

При ближайшем объяснении оказывается, что этот символ знаменует освящение вод и спасение человека через Крест (Крестные Страдания и смерть Искупителя).

В то же время допускается и такое толкование: возможно, когда-то аналогичным знаком обозначалось действительное место Крещения Господа. Согласно преданию, географически оно находилось возле Иерихона (со временем в том районе была образована обитель во имя святого Иоанна Крестителя).

На некоторых иконах наряду с Иоанном Крестителем и Христом изображено множество людей, стоящих или сидящих на некотором отдалении от Них. В контексте буквальной интерпретации это может указывать на действительных свидетелей Крещения Господня, а в более широкой перспективе – напоминать о призвании всех людей ко спасению.

Горы отображают топографические детали местности. При этом, как сие принято в иконографии вообще, они служат символом нравственного, духовного восхождения человека к Творцу. Достаточно часто горы пишутся таким образом, что если мысленно провести по их внутренним склонам прямые, эти линии укажут на Христа. Этим приёмом внимание зрителя (богомольца) обращается на то, что во-первых, главная роль в деле Крещения принадлежала не Иоанну, а Спасителю, и во-вторых, что восхождение человека к Богу и единение с Ним осуществляется именно через Христа, во Христе.

Леонов А. М.