Прощение. Память. Болезнь. Милосердие.
ВОПРОС:
Благословите!
У меня очень наболевший вопрос, от которого мне безумно стыдно.
Моя мама умерла 5 с половиной лет назад. Я ее очень люблю. И я знаю, что она меня очень сильно любила. Но у нее был сахарный диабет и различные неурядицы, под конец жизни к ней ездили только я и брат, она страдала от одиночества, но выражалось это больше в том, что она очень сильно материла и оскорбляла меня, вспышки гнева чередовались с нежностью, причем эта нежность меня пугала, мол, раз назвала меня «птенчиком», значит, ей плохо, пусть уж лучше материт и ругает, так хоть я знаю, что у нее силы есть. Я уже маму простила, я ее люблю, но недавно осознала, что мама же меня часто называла словами разнообразными «ниже пояса» и я недавно пересмотрела свой разговор с подругой и пришла в ужас, что я, когда рассказываю о маме, могу рассказать вот эти слова, они для меня стали чем-то обыденным. И я поняла, что ме больно от них до сих пор.
Но ведь я уже говорила об отношениях с мамой на исповеди, прорабатывала с психологом, я точно знаю, что люблю маму. Как же так? Можно ли считать, что я маму простила? Но ведь я не могу вынуть из памяти и забыть все эти гнусные слова, хотя вот для себя я объяснила: это диабет.
Мама так ругала и оскорбляла меня из-за диабета. Но она меня любила. Но как же быть? Оставить все как есть, надеясь, что «само рассосётся»?
ОТВЕТ:
Прощение в христианском понимании не является магическим актом забвения, но представляет собой решительное освобождение сердца от яда обиды. Если Вы не можете стереть из сознания жестокие слова, это вовсе не обличает Вас в притворстве.
Человеческая память — не свиток, который можно переписать, а живая ткань, где глубокая рана оставляет шрам. Такой рубец может напоминать о себе в моменты душевного ненастья, однако его наличие не означает, что болезнь непрощения всё ещё отравляет Вашу жизнь.
Ваше понимание того, что гнев матери был вызван изнурительным диабетом и одиночеством, служит верным признаком духовного здоровья.
Любовь действительно покрывает множество грехов (1Пет.4:8), и Ваша способность видеть за пеленой чужого помрачения страдающего человека является подлинным христианским подвигом.
То, что болезненные образы порой всплывают в памяти или речи как нечто привычное, лишь подчеркивает масштаб пережитого Вами испытания, требующего бережного и долгого исцеления.
Не следует пытаться насильственно вырвать из души куски прошлого или пассивно ждать, пока всё утихнет само собой. Путь к окончательному покою лежит через молитвенную связь, которая оказывается гораздо прочнее любых земных нестроений. Когда Вы просите Господа об упокоении матери, Вы возводите духовный мост над пропастью прошлых обид, и в этом пространстве холодные слова теряют свою жалящую силу. Важно проявлять милосердие и к самой себе, не превращая естественную работу психики в повод для напрасного самоосуждения.
В те моменты, когда тени прошлого возвращаются, старайтесь противопоставлять им тихую радость о том, что теперь Ваша мама свободна от оков земной болезни. Если в сознании всплывает гнусное слово, отвечайте на него краткой молитвой о мире её души. Бог зрит не только запечатленную в Вашем уме горечь, но и Вашу непоколебимую верность любви, которая оказалась сильнее немощи и самой смерти.
