Божественная простота
Бога нельзя мыслить сложным. Правдоподобия в этом предположении – как воды в решете. Несмотря на отсутствие в Книгах Писания Ветхого и Нового Заветов объёмных, развернутых указаний на то, что Бог прост, святые отцы, затрагивавшие данный вопрос, свидетельствовали об этом все, как один. «Бог, будучи простым и несложным, – удостоверяет святитель Кирилл Александрийский, – всеми исповедуется [таковым]».
Как беспредельный – то есть не ограниченный никакими пределами – Дух, Бог бесконечно выше каких бы то ни было счислений или разделений. Называя Бога Единым, Церковь не в последнюю очередь указывает на абсолютную Божественную простоту, на то, что Господь, по Своей сущности, безмерно превосходит любое, доступное рациональному восприятию, понятное человеку единство. Ни троичность Бога по Лицам, ни различение в Нём сущности, Ипостасей, энергии не нарушает Его сверх-единства, Его простоты. Стало быть, понятие «Божественное единство» есть понятие, адаптированное под наш ограниченный разум и рассудок: Божественное единство не предполагает даже мысленного разделения на части, подобно тому, как единица или единичная вещь мысленно дробится на половинки, четвертушки, осьмушки и т. д. В противном случае мы должны были бы признать, что в отдельных Своих частях Бог присутствует лишь частично, хотя в действительности, по свойству неизмеримости и вездеприсутствия, Он «всюду» присутствует во всей Своей полноте. «Причиняющий все, – свидетельствует так называемый Дионисий Ареопагит, – не есть единица среди многих единиц». Комментируя это свидетельство, схолиаст (предположительно: св. Максим Исповедник) так объясняет данные слова: «Смысл этого ясен: показать, что называемый единым, Бог называется единым не подобно исчисляемым вещам. Бог един как простой, неделимый…».
Исследуя свойство «простота», нельзя обойтись без средств апофатического языка, однако и средства катафатической теологии при правильном их употреблении могут способствовать верному осмыслению этого Божественного свойства. Достойно замечания, что иногда простота воспринимается слишком банально, как форма примитивности, и это совершенно недопустимо в отношении Божественной простоты. Простоту Божью следует связывать с Всесовершенством, её можно рассматривать с разных сторон, но как примитивность нельзя.
Во-первых, Бог прост в том отношении, что не сложен из элементов. Вывод, лежащий в основе этого тезиса, добыт путём формирования цепочки логических умозаключений, настолько очевидно и настолько хорошо согласующейся с прологом Евангелия от Иоанна (а именно со словами: «без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:3)), что не считаться с этим нельзя. Господь – Причина всего существующего. Его бытие – вечно, и как вечное, «предшествовало» любому иному (тварному) бытию. Следовательно, если допустить, что Бог составлен (сложен) из элементов, каждый из которых, рассматриваемый порознь, не есть Бог, то придётся признать, что в Боге заключено то, что Богом не является, и что прежде, чем составляющие Его элементы сложились воедино, Его не существовало. Думать так – противоречить не только Божественному Откровению, но и элементарному здравому смыслу, ведь при принятии такого положения вещей Истинным Богом надлежало бы почитать не Творца нашего мира, а Творца его Творца – то есть Того, кто эти элементы придумал, создал, мысленно скомпоновал в божественную комбинацию и, наконец, фактически соединил.
То что сложено, пребывает в зависимости как от структуры комбинации сложения, так и от силы сдерживания скомпонованных элементов в составе единого целого, но может быть и разложено, чего не скажешь о Самобытном и Независимом Боге.
«Сложение, – учит прп. Ианн Дамаскиин, – начало борьбы, борьба же – раздора; а раздор – разрушения; разрушение же совершенно чуждо Богу».
Во-вторых, Божественая простота усматривается в том, что в отличие от творений Бог не состоит из субстанции и акциденций, как, например, состоит из них человеческая душа, которая, будучи по природе простой, обладает по ипостаси множеством случайных, привходящих свойств (акциденций), способна обогащаться в продолжении свой жизни дополнительными особенностями или утрачивать уже принадлежащие ей, как то: знание, праведность, мудрость, справедливость, святость и пр. Всё, сущностно принадлежащее Богу, не является для Него результатом благоприобретения, не может уменьшиться или увеличиться, дополниться, восполниться или утратиться, а извечно и неизменно присуще Ему в полноте.
В третьих, в Боге нет каких-либо внутренних противоречий. Сопоставляя учение о сущностных свойствах божьих с учением о природе человеческой души, которая, повторим, проста в том отношении, что не состоит из элементов, не трудно заметить принципиальную разницу, наблюдаемую между двумя формами простоты: естественной простоты Бога и субстанциональной простоты души. Не состоя из элементов, душа, тем не менее, имеет несколько присущих ей по природе сил, в частности: разумную, желательную (волевую), чувственную, раздражительную. Нередко эти силы не только не представляют собой даже условного единства, но и вступают в сильнейшее взаимное противоречие. Например, умом человек может понимать, что то-то и то-то ему полезно, скажем, утренняя физзарядка, и её делать надо, а то-то и то-то вредно, положим, утреннее пьянство, и этим заниматься не нужно: чревато последствиями. Однако при осознании человеком такого вердикта разума желательная сила его души может брать верх над разумной, и в результате он будет заниматься именно тем, о чём хорошо знает, что этим заниматься не следует. Таким образом, простая по сущности душа сложна множеством внутренних взаимно контрастных движений. А в Боге противоречий нет: Он прост и в этом отношении.
В-четвёртых, Бог прост в проявлении Своих сущностных свойств. Дело в том, что Божественные свойства проявляются иначе, чем свойства созданных Им творений (обнаруживаемые в разное время в разной степени). Бог всегда проявляется в полноте Своих совершенств. В отличие от изменчивых созданий, могущих быть такими-то или такими-то, а могущих иными, для абсолютно неизменяемого Бога быть, например, всеведущим, милосердным, благим, есть тоже, что и быть вообще.
В этом ключе можно понять утверждение св. Иринея Лионского : «”Бог не таков, как люди, и Его мысли не таковы, как мысли людей” (Ис.55:8)…. Он прост, несложен, равночленен, всегда Себе равен и подобен, весь будучи разумение, весь – дух, весь – мысль, весь – чувство, весь – разум, весь – слух, весь – глаз, весь – свет и весь – источник всякого блага».
Леонов А. М.